Предсказанное. Встречи у Большого театра. Снег

Выпирающее из-под забвения колымское прошлое было настолько огромно, что нашло своё отражение даже во всесоюзном масштабе — в популярнейшей кинокомедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука» (1968). Там Семён Семёныч Горбунков-Никулин и Геша Козодоев-Миронов знакомятся в ресторане с добродушным магаданцем, который, прощаясь, гостеприимно говорит им:
— Ну, будете у нас на Колыме — милости просим.
И Козодоев, поперхнувшись, поспешно отвечает:
— Нет. Уж лучше вы к нам!
В моей голове все эти отдельные фрагменты прошлого соединились в общую картину в один момент, щелчком, когда я уже после переезда в Москву и окончания школы, в начале 1980-х, начала читать запрещённый тогда роман «Ожог» Василия Аксёнова, где он подробно описал своё детство, проведённое в Магадане 1940-х. А ныне общедоступной информации о сталинском времени на Колыме достаточно много. Есть и опубликованные воспоминания бывших политзаключённых, и документальные фильмы на Ютьюбе, и «Маска» Эрнста Неизвестного в Магадане, и экспозиции в Магаданском краеведческом музее и московском Музее истории ГУЛАГа. До недавнего времени официально работало общество «Мемориал», создавшее и постоянно пополнявшее на своём сайте электронную базу данных с информацией про всех репрессированных, ежегодно в конце октября проходила гражданская общероссийская акция «Возвращение имён». Отдельные энтузиасты даже устраивали желающим недешёвые пешие туры по руинам магаданских лагерей.
Правда, теперь мы вступили в ту историческую фазу, которую предсказала Анна Ахматова, написавшая в стихотворении «Когда погребают эпоху…»:

А после она выплывает,
Как труп на весенней реке,
Но матери сын не узнает,
И внук отвернётся в тоске.

Так что многие, когда всё выплыло, отворачиваются и не желают ничего знать.
Каждый год тридцать первого августа магаданцы — бывшие жители Магадана и области — встречаются в Москве у Большого театра. Считается, что начало этой традиции положили в послевоенные годы выпускники какого-то особенно дружного класса Первой школы, съехавшиеся к Большому театру со всей страны. В 2021 году такая встреча прошла примерно в 71-й раз. В последнее время московские встречи магаданцев даже стали снимать на видео и выкладывать на Ютьюбе. Мы с моей подругой Аней, правда, ни разу на них не ходили. Всё никак не соберёмся.
На этой фотографии моей матери лучше видно, что памятник певцу Козину поставили непосредственно возле дома с настенным панно «Первооткрывателям и первостроителям Колымы и Чукотки».

345. Памятник певцу Вадиму Козину летом. Фото О.С.Березнер

Со снега я начинала, снегом и закончу. Двенадцать не двенадцать, а восемь-девять месяцев в году он у нас в Магадане лежит. И его полным-полно.

346. Магадан снежный. 2008 год. Фото А.М.Гагиевой

347. Магаданский снег. 2009 год. Фото И.Л.Жулановой

Не знаю, как сейчас, а во время нашей жизни в Магадане такое несметное количество снега по большей части не чистили, а предпочитали просто утаптывать — даже на центральной улице Ленина. Неизменно аккуратно расчищена от снега была только небольшая часть улицы Парковой перед военной комендатурой, потому что там его убирали проштрафившиеся солдаты с гауптвахты. Ну, и по дворам иногда проезжал бульдозер, сгребающий снег в высокие кучи.

348. Снег в Магадане. Современное фото из Интернета

349. Уборка снега на магаданской улице. Современное фото из Интернета

Прибегая в первом-втором классе из школы, мы обычно бросали свои ранцы на снег возле подъезда, ленясь заносить их домой, и отправлялись гулять во дворе, пока не подойдёт время обеденного перерыва родителей. Отец с матерью категорически возражали против такого беспечного обращения с ранцем, а в назидание рассказали мне следующую историю из магаданской жизни. Какой-то мальчик вот так бросил свой ранец во дворе возле дома и убежал гулять, а в это время подъехал бульдозер и нагрёб точнёхонько в это место огромную кучу снега. И пришлось потом родителям мальчика, тоже геологам из нашего Управления, после работы, вооружившись лопатами, несколько часов раскапывать снежную кучу в поисках ранца сына с дневником и всеми учебниками.
Снег при нас в Магадане лежал чистый. Его спокойно можно было есть, а сосульки грызть. Сегодня, когда автомобилей стало больше, а на проезжую часть рассыпают реагенты, это, может, уже изменилось. Из свежевыпавшего снега мы лепили во дворе снежных баб и раскрашивали им лица акварельными красками. А если попадался высокий сугроб, в него следовало упасть спиной вперёд, расставив руки, и потом аккуратно встать, чтобы получилась снежная «куколка»-отпечаток.

Февраль 2018 — декабрь 2021. Москва