Вообще говоря, оглядываясь на наше боевое ранее детство в Магадане, трудно понять, как мы все вообще выжили. Вот несколько историй из рубрики «Ужасы нашего Городка».
В ту пору, когда в нашем районе ещё не установили домашних телефонов, родители моей школьной подруги отличницы Моховой, тоже геологи СВТГУ, однажды придя с работы, обнаружили, что в их отсутствие в квартире прорвало батарею отопления. Весь пол квартиры был залит водой, а их сын дошкольного возраста Виталик, младше Моховой на два года, оставленный дома один (Мохова, наверное, была в школе), сидел с ногами на столе, всё время повторяя одно и то же: «Я не утону! Я не утону! Я не утону!..»
Впоследствии у Моховой появилась ещё и сильно младшая сестра Ритка, вскорости переданная родителями на её с Виталиком попечение.
— Ритка сегодня не хотела есть, — рассказывала мне в школе Мохова. — Так мы её с Виталькой связали верёвкой, как сосиску, и бросили в тёмную кладовку в наказание.
Мою подругу-одноклассницу Люду Шепельскую, когда та была малолетняя, её мать для безопасности наладилась запирать в квартире снаружи, чтобы Люда не гуляла одна, — мало ли что может без присмотра случиться на улице с ребёнком. Мать Люды, преподавательница математики, в один прекрасный день внезапно почувствовала острое желание срочно сбегать домой. Она отпросилась с работы и побежала. И успела как раз к тому моменту, когда малолетняя Люда уже связала из простыней верёвочную лестницу и собиралась спуститься по ней с третьего этажа через окно на прогулку. После этого запирать Люду в квартире перестали.
Как-то раз зимним солнечным днём, когда мне было пять лет, а Ане семь и мы с нею отправились во двор нашего дома 32 гулять, мои родители выдали нам в нагрузку моего двухлетнего брата Кирилла, чтобы он погулял вместе с нами. Мы с Аней увлеклись какой-то игрой в снегу, а в очередной раз подняв головы, обнаружили, что мой брат исчез. Перепуганные тем, что нам достанется за плохой надзор за Кириллом, мы обежали все окрестные дворы — его нигде не было. Пришлось идти подключать к поискам моих родителей. В конце концов брат нашёлся в хозяйственном магазине на Парковой улице, на приличном для двухлетки расстоянии от нашего дома. Поскольку мы с Аней обращали на него мало внимания, он заскучал и по-тихому убрёл в хозяйственный, как сам впоследствии объяснил, «посмотреть на рыбок». Оказалось, накануне мать заходила с ним в этот хозяйственный за каким-то своим интересом, и пока она делала покупки, брату запали в душу рыбки, которыми был расписан выставленный в витрине сервиз. Чтобы попасть в магазин, двухлетний Кирилл не только прошёл весь наш немаленький двор снизу вверх, но и самостоятельно пересёк проезжую улицу Горького.
Той же зимой, когда Аня вела меня домой то ли после нашего с ней похода в кино, то ли после прогулки, в подъезд моего дома 32 вместе с нами вошёл какой-то молодой человек. Между вторым и третьим этажами он без долгих слов прижал меня к стене и начал раздевать. Одежды на мне по зимнему времени было довольно много, так что процесс раздевания не успел ещё дойти и до середины, как сообразительная Аня уже добежала наверх, на пятый этаж, где была наша квартира, и позвала моих родителей. Когда родители начали спускаться по лестнице, молодой человек бросил меня и пустился наутёк. Скорее всего, Аня в тот раз спасла мне жизнь, поскольку этот молодой человек, попробовав моего комиссарского тела, затем запросто мог меня и задушить.
Чистая случайность, конечно, что никто из участников описанных событий тогда не поседел и не начал заикаться. Ни Ритка с Виталиком, ни мы с Аней, ни даже мать Люды Шепельской.
На неизвестно чьём старом фото ледовые скульптуры оленей и медведей у входа в магаданский Парк культуры. Время от времени местные умельцы у нас такие делали. Чаще, правда, эти скульптуры ставили перед Дворцом культуры профсоюзов.
|
