Не стоит, конечно, думать, будто я одна была такой ребёнок-золушка. В советское время по старой деревенской традиции очень многие использовали собственных детей в качестве бесплатных нянь и домработниц, поскольку на платных мало у кого были деньги. Аня Морозова, например, не только с раннего детства бегала в магазин за хлебом и молоком, мыла посуду и выносила помойное ведро, как я, но ещё и убирала всю квартиру. Помню, как она пылесосила лет в семь-восемь.
|
|
271. Разнесённый ветром мусор. Современное фото из Интернета |
Первые два-три года учёбы в школе дались мне безо всякого труда. Поначалу я даже немного побыла отличницей, как Мохова. Потом, конечно, уже появились четвёрки. За оценки меня дома никогда не ругали. Единственное, против чего решительно возражала мать, — тройки. Говорила, что лучше уж получить честную двойку за то, что вообще не выполнил задание, чем выполнить его, но кое-как.
Вопрос, приготовила ли я уроки, моих родителей тоже совершенно не волновал. Они мне с самого начала объяснили, что сами ходят на работу, а школа — это теперь моя работа. Несколько раз в начале первого класса я ещё обращалась к ним за помощью, если, например, испытывала какие-нибудь затруднения в понимании математики. Но быстро с этим завязала, так как отец ужасно раздражался и начинал орать, если я не с первого раза усваивала его объяснения. А после начала первого класса своими школьными делами все остальные девять с половиной лет я уже занималась самостоятельно.
С оценками у меня однажды случилась такая история. В седьмом-восьмом классе за мной ухаживал мой одноклассник Саша Гольфрид: провожал домой из школы, приходил в гости, вырезал и дарил какие-то фигурки из дерева — в общем, подходил к делу основательно. Как-то раз я получила случайную двойку, уже не помню за что. То ли что-то забыла принести, то ли разговаривала на уроке, то ли не приготовила вовремя какое-то домашнее задание. Основательный Гольфрид, которому я не успела объяснить, что за двойку у меня не будет дома никаких особых неприятностей, решительно забрал мой дневник и сказал, что всё устроит. И на следующий день действительно принёс его в лучшем, как он считал, виде. Из моего дневника он вырвал страницу с двойкой, виртуозно подшил парную к вырванной страницу, чтобы она не выпала, и для верности украсил эту дневниковую неделю неплохо подделанной подписью моей матери.
Случайная двойка ничем мне не грозила, но увидев поддельную подпись, я пришла в ужас, поняв, что дело пахнет керосином и меня ожидает крупный скандал, если мать увидит, что подпись не её. В конечном итоге мать так ничего и не заметила, но за несколько следующих недель я натерпелась такого страху, давая ей подписывать дневник, что в дальнейшем уже никому не позволяла с ним химичить, что бы мне туда ни ставили.
С первой учительницей нам, считай, повезло. Наша Лилия Михайловна была очень добрая, мягкая и приятная женщина. Прямо в начале первого класса Лилия Михайловна определила мне место в общественной жизни — поручила выпускать классную стенгазету «Ёж». Стартовый выпуск «Ежа» мне ещё помогала создавать мать: изобразила на ватманском листе ежа для заголовка как сумела. А дальше уж я так и пошла по оформительской части и до самого окончания школы отвечала за всевозможные стенгазеты, плакаты, объявления, декорации к школьным спектаклям и т.п.
Писать в школе обязательно следовало чернильными ручками-самописками. Почему-то их тогда называли автоматическими, хотя никакого автомата в них не было. Более удобные шариковые ручки во времена нашего детства уже присутствовали, но пользоваться ими магаданские учителя не разрешали. Считалось, что они портят почерк (смешно).
|
272. Поршневая чернильная ручка. Фото из Интернета |
Хороший, то есть разборчивый и приятный на вид почерк в то время, когда персональных компьютеров не существовало, а печатные машинки были редкостью, всё ещё высоко ценился, хотя каллиграфические почерки с украшательными завитушками XIX — начала ХХ века уже отошли в прошлое. За выработку хорошего почерка в школе велась нешуточная борьба с малютками. Некоторых малюток школе так и не удавалось обломать, поэтому так же высоко ценились люди, способные прочитать самые замысловатые рукописные каракули. У моей матери был такой талант — она могла разобрать любой неудобочитаемый почерк, за что пользовалась особым уважением на работе.
Чернильные ручки надо было регулярно заправлять жидкими чернилами, продававшимися отдельно в специальных приземистых гранёных стеклянных флаконах. Чернила продавались разные: чёрные, красные, синие — но в школьных тетрадях требовалось писать строго фиолетовыми.
|
273. Флакон фиолетовых чернил. Фото из Интернета |
Самые простые и дешёвые чернильные ручки были устроены по принципу пипетки: у их внутренней части, натурально, был резиновый пипеточный наконечник, сжимая который можно было набрать чернил в полое отделение, прилегающее к металлическому перу, погрузив это перо в чернильный флакон. В более дорогие ручки чернила набирались при помощи пластикового поршня, который надо было вращать, чтобы он, поднимаясь, втянул чернила внутрь. Время от времени, когда чернильная ручка засорялась или засыхала, её приходилось промывать водой.
Написанное чернилами, а также чернильные кляксы, образующиеся в процессе такового написания, промокали промокашками — листами специальной гигроскопической промокательной бумаги. В каждую продаваемую школьную тетрадь был вложен лист такой промокашки розового, голубого, или белого цвета. На промокашках было очень удобно рисовать во время урока.
|
274. Промокашка. Фото из Интернета |
Чернильной ручкой я писала ещё и в МГУ. Правда, уже дорогой, с золотым пером, которую подарил мне отец. И чёрными чернилами, цвет которых нравился мне больше.
С чернильными ручками нам тоже определённо повезло. Хоть пальцы у нас часто были перемазаны чернилами, всё же эти ручки были гораздо удобнее, чем деревянные ручки-вставочки, которыми писали в школе наши родители. Те вообще было необходимо ежеминутно макать в чернильницы. К счастью, ко времени нашего детства такие ручки-вставочки уже исчезли из школ и сохранялись только в почтовых отделениях.
Ближе всего к нашим магаданским домам был городской почтамт, и на этом почтамте я в дошкольном возрасте для развлечения писала и рисовала на бланках для телеграмм вставочкой, обмакивая её в чернильницу с чёрными чернилами, пока мать стояла за чем-нибудь в очереди.
|
|
275. Магаданский почтамт. Фото из Интернета |
276. Ручки-вставочки. Фото из Интернета |