От ручек-вставочек прошлых лет у нас в магаданской школе сохранились только специальные круглые и продолговатые углубления на верхней части столешниц некоторых школьных парт. В круглое углубление в прежние времена надо было вставлять чернильницу-непроливайку, чтобы она случайно не опрокинулась и не затопила всё чернилами, а в продолговатое класть вставочку.
|
|
277. Школьная парта, похожая на магаданскую. Фото из Интернета |
Наши магаданские парты были именно такие, как на фото, только покрашенные голубой или бежевой, а не коричневой и зелёной масляной краской и без откидных крышек (на снимке эти крышки как раз откинуты). Разновидность парт с откидными крышками более старинная, наши были современнее. Крышку приходилось откидывать, когда встаёшь из-за изобретённой в 1870 году классической школьной парты Эрисмана. По-другому из-за неё было не встать, поскольку она намертво соединена со скамейкой. За такими партами сидели наши родители, и когда учитель входил к ним в класс и все вставали, раздавался приветственный грохот этих откидываемых крышек. А к нашим покрашенным в голубой или бежевый цвет партам уже прилагались такие же тяжёлые и неизящные голубые или бежевые деревянные стулья. Чтобы вымыть пол в классе после занятий, дежурным в порядке упражнения в тяжёлой атлетике приходилось переворачивать все эти мощные стулья и поднимать их на парты.
|
278. Магаданский школьный стул. Фото из Интернета |
Почтительно вставать, приветствуя любого входящего в класс учителя, полагалось и нашему поколению школьников. Это была старинная традиция школьной муштры, идущая ещё из царских гимназий. Только наше вставание в отсутствие откидных крышек у парт происходило потише.
Под наклонными столешницами в наших партах было отделение неизвестно для чего. Наверное, это отделение тоже досталось нам в наследство от XIX века, когда у некоторых учеников из бедных семей не было денег на портфель и они носили небольшую стопку своих учебников, перетянутую ремешком, в руках. Наши набитые ранцы и портфели в это отделение решительно не влезали, и мы просто бросали их на пол возле своих посадочных мест. В партах же в основном скапливался разнообразный мусор (фантики от конфет, скомканные записки, использованные шпаргалки и пр.), который после уроков обязаны были извлечь и переправить в мусорную корзину дежурные по классу. Ну и, конечно, в этом отделении под столешницей парты было исключительно удобно прятать от учителей посторонние интересные книги, чтобы тайком читать их на уроках.
Широкие столешницы, покрытые гладкой плёнкой голубой или бежевой масляной краски, манили, и двоечники и хулиганы активно расписывали парты разнообразными надписями и разрисовывали рисунками. С надписями на партах боролись: во время генеральных уборок класса нас заставляли оттирать их со стиральным порошком, а каждое лето парты заново перекрашивали. Но надписи и рисунки, естественно, тут же появлялись вновь.
Кстати о компьютерах. Персональных компьютеров тогда не существовало, но, между прочим, компьютеры-то у нас в Магадане были. Целых два. И нас в школе водили на экскурсию в один из двух городских вычислительных центров, при нашем Северо-Восточном комплексном научно-исследовательском институте (СВКНИИ) и при СВТГУ, на такой компьютер посмотреть.
Сейчас уже точно не помню, в какой именно из двух ВЦ мы ходили. Компьютер (тогда они назывались ЭВМ — электронно-вычислительные машины) был отечественного производства и занимал собой как минимум три больших зала вычислительного центра. Приборная панель и многочисленные шкафы, поместившиеся в кадр на прилагаемом фото, — только малая часть такой ЭВМ.
|
279. Советская ЭВМ. Фото из Интернета |
Общались с ЭВМ с помощью специальных карточек из плотной бумаги, называемых перфокартами (то есть перфорированными картами). На одной стороне каждой перфокарты были напечатаны цифры, другая оставалась чистой. Специальное устройство преобразовывало команды, которые на клавиатуре набрали операторы ЭВМ, в цифровой код и пробивало на перфокартах дырочки в нужных местах, чтобы задать компьютеру требуемую последовательность цифр — перфорировало их. Обрабатывая эти перфокарты, компьютер понимал, какую задачу, закодированную цифрами, в него ввели. Пробивая другие перфокарты, он затем выдавал на-гора ответ. Поскольку объём информации, которую можно было уместить на одной перфокарте, не превышал собою нескольких слов, перфокарт, пробитых тем или иным количеством дырочек, в результате образовывалось великое множество.
|
280. Перфокарта. Фото из Интернета |