Некоторые из многочисленных анекдотов, которые мы рассказывали друг другу в магаданской школе, шли целыми сериями: про популярных киноперсонажей Василия Ивановича (Чапаева) и Петьку, про школьного хулигана Вовочку. Позже, когда я доучивалась в московской школе, серии анекдотов стали другими: про Ленина, про Брежнева, про поручика Ржевского, про Штирлица, про персонажей романа «Война и мир», про вопросы армянскому радио. Причём кое-какие из анекдотов, рассказываемых в московских старших классах, были вполне политическими.
Насчёт политических анекдотов, кстати сказать, в то время даже ходили слухи, что политические анекдоты якобы сочиняют в ЦРУ и потом «запускают» на советскую территорию в качестве секретного пропагандистского оружия. Настолько они тогда были хороши и убийственно смешны.
Школа № 17, а ныне Английская гимназия, построена развёрнутой в обратную сторону буквой Г с некоторым утолщением у основания ножки. Вход в школу, как и сейчас, был у основания Г. Сразу у входа на первом этаже находилась огороженная деревянной решёткой раздевалка. Если оставить раздевалку по правую руку, то слева на верхние этажи поднималась лестница. В перекладине Г располагались помещение продлёнки на первом этаже и спортзал с высоким потолком на втором-третьем. На втором этаже место утолщения у основания ножки Г сразу у лестницы занимал актовый зал и примыкающие к нему учительская и кабинет директора. Всё остальное пространство представляло собой длинные широкие коридоры, с одной стороны которых были большие окна, а с другой — двери в классы, кабинеты (химии, физики, домоводства и т.п.) и многоместные туалеты без кабинок. По этим длинным коридорам мы, будучи младшими школьниками, бодро носились на переменах.
Как и во многих других школах, самые младшие классы учились у нас на самом верху, раз у них ноги молодые, а более старшие постепенно спускались на нижние этажи. Первые года три мы весь учебный день сидели в одной и той же классной комнате, а где-то класса с четвёртого уже начали бродить из кабинета в кабинет в соответствии с расписанием уроков — сначала эпизодически, со временем всё более активно.
Каждая классная комната или кабинет были закреплены за определённым классом, дежурные которого обязаны были ежедневно убирать это помещение после того, как закончатся занятия в смене: стирать всё с доски, подбирать мусор и бумажки и т.п. Да ещё и мыть в нём пол вечером, если смена вторая (для чего в углу при входе в каждый класс всегда стояли цинковое ведро и деревянная швабра с неаппетитного вида половой тряпкой). Совсем младших школьников мытьё полов в классных комнатах не касалось, но класса, кажется, с четвёртого, такой порядок уже вводился.
Все учебники, тетради, сменную обувь, которую требовали первые года два-три, и физкультурную форму мы таскали в школу с собой. В западных школах у учеников есть запирающиеся личные шкафчики, в которых можно хранить свои вещи, но у нас в советских школах ничего подобного не было. В старших классах, где сменная обувь уже не требовалась, отдельные продвинутые модницы ещё и носили с собой целый день сумки со своими песцовыми магаданками, поскольку эти дорогостоящие шапки запросто могли свистнуть из плохо охраняемой школьной раздевалки.
