Не все, но некоторые преподаватели старших классов в 56-й школе оказались намного сильнее наших магаданских. Как минимум две наши учительницы — преподававшая русский язык и литературу Зоя Александровна Блюминá (кличка Зойка) и преподававшая историю Бронислава Соломоновна Фридман (кличка Броня Крепка И Танки Наши Быстры, сокращённо Бронька) — были районными методистами, то есть наставляли остальных учителей районных школ своего профиля, как нас лучше учить. Преподававшая физику и астрономию Елена Ильинична Африна и вовсе была кандидатом наук, причём я даже не уверена, что педагогических, — может, прямо физических. В 56-й была весьма сильная биология, которую вела Ирина Владимировна Данциг. И, конечно, традиционно сильная математика (время от времени в этой школе даже набирали специальные классы с углублённым изучением математики), которой учила нас Наталья Алексеевна Копкова. Прелести этой сильной математики я, к сожалению, в полной мере оценить не могла, так как неудержимо задрёмывала прямо посреди прилежного конспектирования от всех этих синусов, косинусов, тангенсов и котангенсов, особенно когда алгебру ставили первым уроком с самого утра. И моя рука периодически начинала вместо формул чертить в тетради прямую линию с угасающими всплесками, напоминающую собою кардиограмму умирающего пациента.
Что неожиданно оказалось у нас в Магадане поставлено гораздо лучше, так это физкультура. Может быть, такая слабая физкультура была в 56-й потому, что в Москве было полным-полно специализированных спортивных школ, и от обычных в этой части никто ничего особенного не ждал?
В четвёртом классе я, помню, попала в 56-й аккурат на зачёт по плаванию, которому они только тогда, на три года позже, чем мы в Магадане, учились. Понаблюдав некоторое время за своими московскими одноклассниками, для получения зачёта кое-как по-собачьи преодолевающими мелкий бассейн-«лягушатник» длиной, наверное, метров в пятнадцать, я подумала, что вот сейчас блесну после своего магаданского профессионального плавательного прошлого и поплыла техничным кролем. Но в результате только оббила себе все руки о дно «лягушатника», который на своём дальнем конце оказался и вовсе глубиной по колено.
Большое потрясение ожидало меня и в девятом классе, когда на одном из московских уроков физкультуры учительница объявила, что сейчас все желающие могут поиграть в баскетбол. Баскетбол я любила, занималась в своей магаданской школе в баскетбольной секции и в составе нашей школьной женской баскетбольной команды участвовала в турнире на первенство школ города. Немного странно мне было, что при этих своих словах учительница физкультуры издалека бросила баскетбольный мяч на середину спортзала вместо того, чтобы провести нормальное вбрасывание согласно международным правилам. Но через минуту я поняла, почему она старается держаться подальше. Завидев баскетбольный мяч, мои одноклассницы вдруг всей толпой кинулись на него и устроили безобразную кучу-малу с дракой, вырывая этот мяч друг у друга. К баскетболу этот смертельный аттракцион, конечно, никакого отношения не имел.
Мы в магаданской школе, как положено, играли по тактической схеме «три-два», строго соблюдая все правила, за нарушение которых игрокам назначались персональные фолы и штрафные броски. А по этим правилам к телу игрока, владеющего мячом, вообще запрещено прикасаться, уж не говоря о том, чтобы его бить, толкать, царапать или таскать за волосы. Так что с применением полученных в Магадане баскетбольных навыков у меня в Москве тоже не срослось.
Кроме баскетбола мы в Магадане ещё играли и в волейбол, тоже по всем правилам, а также учили технические тонкости спортивного бега на лыжах и коньках. Занятий на катке в 56-й школе при мне не было, а на лыжах мои московские одноклассники передвигались настолько неуверенно, что при лыжном забеге на время по набережной Москвы-реки я, принципиально далёкая от всякой беготни, сразу показала третий результат в классе после двух девочек, которые раньше учились в спортивной легкоатлетической школе, неожиданно выполнив норматив на серебряный значок ГТО.
Зато в отношении физкультуры в 56-й школе была одна трогательная традиция (тоже, наверное, старинная), которой совсем не было у нас в магаданской школе № 17, — в так называемые критические дни представительницам женской половины класса разрешалось урок физкультуры пропустить. Критическим дням не прикажешь, и не всегда они приходились именно на урок физкультуры, но их наличие никто не проверял. Так что раз в месяц имелась возможность при желании совершенно официально закосить от физкультуры в любой день. Что было особенно приятно, если урок физкультуры стоял в расписании последним, а ещё приятнее — если он оказывался не только последним, но и сдвоенным.
Ниже опять снимок из памятного альбома матери.
|
