Своей машины у нас не было, и по Колымской трассе мы редко ездили дальше 56-го километра, на котором возле посёлка авиаторов Сокол располагался наш магаданский аэропорт. Раньше его так и называли «Магадан-56», «аэропорт на Соколе» или просто «Сокол», чтобы отличать от старого аэропорта на 47-м километре трассы. А теперь он называется длинно: Международный аэропорт федерального значения Магадан (Сокол) имени Владимира Семёновича Высоцкого. Сейчас он, конечно, гораздо больше и шикарнее, чем был в наши дни. |
|
|
320. Магаданский аэропорт. 2010-е годы. Фото из Интернета |
321. Магаданский аэропорт в 1970-е годы. Фото из Интернета |
Работал наш аэропорт всегда очень энергично, будучи основным средством связи жителей Магадана и области с материком. Когда-то мы добирались в него и из него на такси. Но с начала 1980-х и по сей день туда уже ходят каждые сорок минут хорошие поместительные рейсовые автобусы, и дорога от города до аэропорта на таком автобусе занимает всего час.
Самолёты у нас в те времена были небольшие, не всепогодные и летали как получится. Рейс могли задержать и на несколько часов, и на день, и на два, а если особенно повезёт, то и на три. У аэропортовских дикторш это называлось «рейс откладывается неприбытием самолёта». Покидать аэропорт и возвращаться в город в случае задержки рейса было опасно — посадку на отложенный рейс могли объявить совершенно внезапно, без предупреждения. Так что в аэропортах нам тогда довольно часто приходилось наблюдать такие картины, как на прилагаемом фото. А иногда и самим выкладывать их своими бесчувственными телами.
|
322. В аэропорту в ожидании рейса. Фото из Интернета |
Однажды, правда, я заезжала по трассе даже за сто-полста. Тогда мать послали на большие областные лыжные соревнования по спортивному ориентированию в посёлок городского типа Атка на 199-м километре Колымской трассы, и она взяла нас с братом с собой. По зимней заснеженной трассе спецавтобус с магаданскими участниками соревнований осторожно пробирался до Атки часов пять-шесть, если не дольше, так что всё предприятие заняло три дня. В первый мы ехали туда, во второй участники соревновались, а мы, дети, просто катались на лыжах, а в третий отправились в столь же постепенный обратный путь. На Атке съехавшиеся со всей Магаданской области участники соревнований и сопровождающие их лица типа нас с братом по-походному ночевали в спальных мешках на полу большого спортзала местной школы. Мать заняла там призовое второе место, и ей выдали почётный диплом. Бегали на лыжах некоторые и побыстрее неё, но она точнее всех наносила на карту контрольные пункты.
В остальных же случаях мои путешествия по Колымской трассе заканчивались на её 77-м километре. Там, невдалеке от посёлка Хасын, располагался пионерский лагерь «Геолог».
Первые летние пионерские лагеря, первоначально предназначенные для детей ГУЛАГовского начальства и охраны, появились в Магадане по распоряжению всесильного начальника Дальстроя Никишова ещё в 1940-е годы. К нашему времени их было как минимум пять, если не больше. Два — «Северный Артек» и «Снежный» — в урочище Снежная Долина с его тёплым микроклиматом, в нескольких километрах в сторону от 26-го километра Колымской трассы. Три — наш «Геолог», «Юбилейный» и имени Зои Космодемьянской — возле райцентра Хасын. Был даже ещё один магаданский пионерлагерь на Чёрном море — имени Олега Кошевого в посёлке Лоо под Сочи, на базе санатория «Магадан», построенного в 1947 году магаданским профсоюзом «Золото и платина». Но выбить путёвку туда было так сложно, что его можно не считать. В этот лагерь в Лоо, кажется, попадали одни отличники. Во всяком случае, мои подруги-отличницы Ира Мохова и Аня Морозова туда действительно съездили.
Пионерские лагеря в Советском Союзе состояли на балансе профсоюзов крупных учреждений и предприятий. В Интернете пишут, что профсоюзная путёвка в лагерь на одну смену, которая длилась двадцать один день, стоила не так дорого, двенадцать–пятнадцать рублей (у нас в Магадане, наверное, побольше, но не намного). Конечно, проживание, питание и развлечение пионера в течение трёх недель обходилось гораздо дороже, но остальные расходы брал на себя профсоюз организации. Бывали при этом и путёвки совсем бесплатные — для пионеров из неполных или нуждающихся семей, особ, приближённых к императору, и т.п.
В отличие от больших и пафосных пионерлагерей на Снежной Долине наш лагерь «Геолог» при профсоюзе Северо-восточного территориального геологического управления был ведомственный и небольшой, для своих. Примерно половина пионеров в нём была детьми геологов из Магадана, а ещё половина — детьми геологов из экспедиций СВТГУ, разбросанных по территории всей Магаданской области. Из Магадана нас вместе с нашими будущими воспитателями и вожатыми привозили в «Геолог» на автобусах, отправлявшихся от здания СВТГУ в день начала смены. Дорога от СВТГУ до лагеря занимала часа полтора. Перед загрузкой в автобусы головы у всех проверяли на вшивость, и ещё надо было принести вместе с путёвкой какой-то обязательный набор медицинских справок, который следовало спроворить заранее. А пионеры из областных экспедиций СВТГУ добирались до места под присмотром взрослых сопровождающих из своих посёлков кто как. Некоторые тоже на автобусах, только дольше нашего. А другие даже летели в магаданский аэропорт на самолётах малой авиации, а уж оттуда пересаживались на автобус до лагеря.
На фото из газеты «Магаданская правда» запечатлён такой отъезд в пионерский лагерь. Но это не в наш «Геолог»: автобусы стартуют не от СВТГУ, а из другого места — похоже, что с площади перед агентством «Аэрофлота». Да и специальной формы с пилотками, как у девушки на снимке, наши вожатые и воспитатели не носили.
|
323. В пионерский лагерь. Фото из Интернета |