Предыдущая глава
Вернуться к оглавлению
Следующая глава

Автомобили в СССР. Новый год. Первая школа. Встреча с отцом народов

Кстати о нашей с братом первомайской поездке на грузовике.
Автомобилей в СССР во времена нашего детства было мало. Слабосильный советский автопром не справлялся с удовлетворением внутреннего спроса, а импортные авто в массовом порядке не ввозили. В Магадане с его колымскими надбавками к зарплатам количество личных автомобилей на душу населения было выше, чем в других местах страны. Но я, например, знала и там только одну свою одноклассницу Люду Шепельскую, у родителей которой была легковая машина «москвич». Все остальные мои магаданские знакомые счастливыми автовладельцами не являлись.
Почти все имевшиеся в наличии машины в те поры были служебными, приписанными к чему-нибудь государственному, они возили грузы и руководство. Ещё были такси, объединённые в государственные же таксопарки. Просто так сесть на улице в такси, если потребуется, было трудно, поскольку такси тоже имелись в очень малых количествах. Для ответственных поездок (допустим, к отлёту самолёта или отправлению поезда) такси, чтобы наверняка, требовалось заказывать по телефону очень заранее, чуть ли не на завтра. Ну и, конечно, в отсутствие свободной конкуренции стоили поездки в дефицитном такси в то время ого-го сколько, так что обычные люди редко пользовались этим видом транспорта. В этой связи поездка какой угодно длительности на любом автомобиле — неважно, грузовом или легковом — вроде той езды в геологической палатке на демонстрации становилась для нас в детские годы волшебным приключением и запоминалась надолго.
Ещё одним большим праздником в нашем детстве был Новый год. Новогодней ночью магаданцам полагалось, посидев за праздничным столом и уложив маленьких детей спать, а детей побольше взяв с собой, отправляться к городской ёлке, которую ставили возле театра. Никаких официальных мероприятий возле городской ёлки в эту ночь не было, а как они развлекали там себя сами, не знаю — почему-то ни разу туда не ходила. Помню только, как взрослые ночью собирались компаниями и отваливали. Очень может быть, что в полночь возле ёлки пили шампанское и стреляли из ракетниц, которые тоже входили в геологическое полевое снаряжение.

206. Новогодняя ёлка у городского театра. Современное фото из Интернета

207. Новогодняя ёлка у театра. 1980-е годы. Фото из Интернета

Напротив театра, возле Первой школы, надо сказать, был ещё один памятник сидячему Ленину. На фотографиях видно, что он совершенно такой же, как тот, что сидел при нас в парке. Как образовались эти Ильичи-близнецы, загадка.

208. Сидячий Ленин возле Первой школы. 1970-е годы. Фото из Интернета

209. Вид на театр от Первой школы. 1960-е годы. Фото из Интернета

А вот снимок — судя по одежде, начала 1950-х годов, — на котором видно, что место в парке, где теперь стоит памятник ангелу, а при нас сидел Ильич, и раньше не пустовало.

210. Памятник тов. Сталину в магаданском городском парке. Начало 1950-х годов. Фото из Интернета

Первая школа была действительно открыта в Магадане первой в капитальном кирпичном здании. В ней учились дети крупных лагерных начальников и рядовых вертухаев вместе с детьми политических заключённых, вышедших на поселение. Вечное поселение в местах отбытия лагерного срока было в сталинское время ещё одной формой репрессий, но более мягкой, чем лагерь. Среди прочих послаблений, например, членам семьи вечного поселенца разрешалось приехать и жить вместе с ним. Так в Магадан и попадали с материка дети политических заключённых. Самым знаменитым учеником, окончившим нашу магаданскую Первую школу, стал писатель Василий Аксёнов, чья мать Евгения Гинзбург, автор самиздатских антисталинских мемуаров под названием «Крутой маршрут», отбывала срок на Колыме по политической 58-й статье. Он же впоследствии обессмертил Магадан послевоенных лет в целом и эту Первую школу в частности в своём романе «Ожог».

211. Первая школа. 1940-е годы. Фото из Интернета

В наше время, когда школ было в Магадане уже много, Первая школа считалась лучшей в городе и блатной — в ней по сложившейся традиции обучались дети разнообразного начальства и прочих непростых граждан. Так что про неё мне ничего не известно, сама я ходила в 1970-х годах в хорошую, но обычную школу № 17. То старое здание Первой школы, построенное ещё в 1937 году, которое было при нас напротив театра, не так давно снесли зараз с тамошним сидячим Ильичом и разбили на этом месте обычную детскую площадку. А сама Первая школа переехала куда-то в новое помещение и называется теперь лицеем № 1 имени Надежды Константиновны Крупской.

212. Место, где раньше стояла напротив театра Первая школа. Фото О.С.Березнер

Кстати о демонстрациях и тов. Сталине. Мать рассказывала, что во второй половине 1940-х годов, когда ей было лет восемь, муж её тётки, энкавэдэшник, взял её с собой Седьмого ноября на Красную площадь смотреть парад — у него было приглашение на гостевую трибуну сбоку от Мавзолея. (Очень может быть, что основную часть гостей на этих трибунах именно энкавэдэшники в то время и составляли.) Их гостевая трибуна оказалась у Спасской башни, из ворот которой перед началом парада появилась, прошла под кремлёвской стеной мимо гостевых трибун и поднялась на Мавзолей группа членов правительства. Впереди группы членов шёл собственной персоной тов. Сталин, которого мать тогда сразу узнала. В старости, правда, уже помнила эту картину смутно, говорила только, что Сталин был в шинели.
В то мрачное время расцвета культа личности телевизоров в массовом порядке ещё не было, увидеть усатого упыря живьём считалось редкой удачей и из ряда вон выходящим событием, и мать похвасталась этой встречей подругам в школе. Информация разлетелась молниеносно, и классная руководительница в конце концов велела матери сделать специальный доклад перед классом, как ей посчастливилось своими глазами увидеть великого вождя и учителя, отца народов, корифея всех наук и лучшего друга физкультурников.

Предыдущая глава
Вернуться к оглавлению
Следующая глава