Ещё одним неизменным предметом мебели, который всегда стоял в прихожей наших магаданских квартир, а в конце концов перебрался вместе с нами и в коридор московской, был геологический вьючный полевой сундук — вьючник. То есть фанерный тёмно-зелёный сундук прямоугольного сечения с откидывающейся крышкой на петлях, для прочности по всем рёбрам окантованный алюминиевыми уголками, прихваченными в местах стыков металлическими накладками. Дополнительную прочность ему придавали два широких брезентовых ремня, пропущенные под алюминиевую окантовку и в застёгнутом состоянии обхватывающие его вместе с крышкой поперёк. На задней стенке вьючника на эти брезентовые ремни были надеты стальные кольца, при помощи которых его можно было зацепить за крюки вьючного седла. Для баланса на лошадь навьючивали два таких сундука, по одному с каждого боку. А на передней стенке полевого сундука была металлическая петля, на которую накидывалась скоба, закреплённая на крышке, что позволяло при необходимости запирать его на висячий замок.
|
|
|
|
187. Вьючник отца, вид спереди. Фото моё |
188. Вьючник отца внутри. Фото моё |
189. Вьючник отца, вид сзади. Фото моё |
Честно попыталась вспомнить, что же делал наш непьющий отец в то свободное от работы время, когда мать готовила и вязала, однако похоже, что ничего. Его вклад в домашнее хозяйство состоял в том, что он по мере надобности стирал в стиральной машине, сдавал бутылки и время от времени ходил за продуктами. Вечерами он смотрел телевизор. Наверняка что-то читал. Журнал «Подвиг», где печатались детективы и военно-приключенческие романы, так уж точно. По выходным часов до двенадцати спал, стараясь выспаться за всю рабочую неделю (он был «сова» и поздно ложился), и в это время от нас с братом требовалось играть как можно тише, чтобы его не разбудить. Потом мог сводить нас с братом на прогулку в парк, или всю семью на обед в ресторан гостиницы «Магадан», или мы все шли на лыжах, или к кому-нибудь в гости, или гости приходили к нам. Но никаких других занятий отца не припомню, если не считать того, что в какой-то момент он увлёкся собиранием марок.
Дело было так. Когда мы учились в первом классе, некая моя школьная подруга-одноклассница наладилась понемногу тащить деньги из кошельков своих родителей. Подруга была нежадная, и на эти ворованные средства она, я и ещё одна девочка из нашего класса тайком покупали себе марки волшебной красоты в единственном магаданском магазинчике «Филателия» на улице Горького.
|
190. Магаданский магазин «Филателия» (маленький одноэтажный между двумя высокими домами). Фото из Интернета |
Разумеется, вскоре старшие эти несанкционированные приобретения у нас обнаружили, всё вскрылось, и был грандиозный скандал. Наши прекрасные марки в воспитательных целях конфисковали подчистую, рассчитавшись с пострадавшими родителями школьной подруги. С моих и началась обширная коллекция отца, в конце его жизни хранившаяся во множестве огромных кляссеров.
Пока перебирала в уме, чем занимался отец, вспомнила, что однажды он с кем-то из приятелей ходил на зимнюю рыбалку. И тут сообразила, что про зверей и птиц Магаданской области я уже рассказала, а про рыб-то ещё нет.
Рыбы у нас там тоже водится полным-полно, около сорока видов. В реках и озёрах по области много пресноводных лососевых: хариус, голец, муксун. Есть карповые и щуки. В летние месяцы по рекам поднимается на нерест океаническая лососевая рыба (красная): горбуша, кета, нерка, кижуч, чавыча. Чтобы отложить икру, эти рыбы проплывают против течения реки много километров, причём некоторые виды плывут именно в то место, где сами несколько лет назад вылупились из икринок. После нереста они погибают, и есть их уже нельзя, а до этого лови не хочу. Так что геологи на полевых работах, как и медведи, охотно включали их в своё меню. Красная рыба здоровенная, размером с локоть, а то и метровая, и мать говорила, что целое ведро ухи получается только из головы и хвоста, а остальное можно пожарить.
|
191. Ловля лосося. Фото из Интернета |
В нашей реке Магаданке, правда, рыбы не было. То ли она для этого слишком мелкая, то ли город к ней слишком близко подступил. Поэтому в Магадане ловили рыбу в море. Чтобы ловить морскую рыбу летом, нужна была резиновая надувная лодка, а такие лодки — недешёвое удовольствие — тогда, конечно, были только у самых заядлых рыбаков. Но зимой в бухте Гертнера подлёдным ловом, для которого требовался только ледобур, простейшие рыболовные снасти и тёплая одежда, занимались многие. Я видела таких рыбаков, сидевших с удочками возле лунок во льду на своих ящиках для рыболовных принадлежностей, когда мы зимой отправлялись гулять на море (лёд на Охотском море держится с октября по май-июнь). Ловилась сильно червивая рыба навага, а к началу календарной весны появлялась корюшка, которая по неизвестной причине пахла свежими огурцами. Этот запах свежих огурцов в отсутствие самих огурцов возвещал, что скоро лето.
Летом же выдавалось несколько дней, когда надувная лодка для ловли рыбы не требовалась. В эти дни на песчаные отмели к магаданскому морскому берегу подходила нереститься мойва, которую у нас почему-то называли уёк. Этого уйка приплывало к берегу столько, что его можно было ловить не удочками, а сачками и даже дуршлагами, стоило только чуть зайти в воду в болотных сапогах. Выловленный в несметных количествах уёк потом, нанизанный на верёвочки, некоторое время украшал окна магаданских домов — сушился (балконов-то у нас не было). Сами мы в такой ловле уйка ни разу не участвовали, но, помню, периодически кто-то меня им, сушёным, угощал.
|
192. Магаданцы ловят уйка в бухте Нагаева. 1940-50-е годы. Фото из Интернета |